Глава 10. Бари, 1953–1957: кости на столе
Часть III. Николай в лаборатории (XX–XXI вв.)
С 1089 года, когда папа Урбан II положил мощи под алтарь крипты, их, по словам Мартино, никто не вынимал в течение 864 лет. Судебный медик Франческо Интрона, директор Института судебной и страховой медицины Университета Бари, сказал в 2017 году агентству ТАСС ещё резче: до 1953 года никто толком не знал, что именно хранится в крипте. Поводом стала сырость. В 1951 году базилику передали доминиканцам, а в 1952 году начальник управления по делам изящных искусств в Бари, архитектор Франко Скеттини, сообщил, что грунтовые воды подтачивают фундамент и крипту надо срочно освободить для капитального ремонта. Для этого нужно было вскрыть каменный гроб и на время вынести кости. Папа Пий XII поручил это особой комиссии под началом архиепископа Бари Энрико Никодемо и приора базилики, доминиканца Джироламо Де Вито. Анатомический осмотр поручили Луиджи Мартино, профессору нормальной анатомии человека Университета Бари, которому в 1953 году было сорок четыре года; помогал ему врач Альфредо Руджери. Эпоха была к такому расположена. Двумя с лишним годами раньше, в декабре 1950 года, Пий XII объявил, что под собором Святого Петра найдена гробница апостола, а до него ни один папа не приказывал вести раскопки под алтарём. В ночь с 5 на 6 мая 1953 года три тяжёлые каменные плиты, закрывавшие гроб, медленно приподняли лебёдками. Верхняя весила 32 квинтала, то есть 3,2 тонны. По словам Мартино, кости, пролежавшие 864 года, вынесли наружу в глубокой тишине, полной волнения. Блок 2. Что нашли в нише Когда плиты сняли, под ними открылась ниша, выдолбленная в цельном камне. Она была наполнена водой, которая покрывала разбросанные кости: той самой влагой, которую в Бари называют манной, а по-русски миром и о которой мы говорили в главах 7 и 8. Анализы этой воды к тому времени уже сделали. Химик Риккардо Чуза нашёл её, как передаёт Мартино, почти без солей, безвкусной и прозрачной, как вода из скалы, а гигиенист Филиппо Нери признал стерильной. Монолитная ниша, как пишет Мартино, не имела трещин ни в стенках, ни на дне. Кости вынули, по его словам, ещё капающими, с огромной осторожностью просушили и разложили на столах. За века они сильно ослабли и лежали частью целыми, легко узнаваемыми отрезками скелета, частью отдельными кусками, частью обломками и мелкими осколками, которые приходилось отличать от мелких камней, тоже оказавшихся в нише. Мартино с коллегами составили два перечня: костей, которые есть, и костей, которых нет. По ним потом нарисовали целый скелет на большом настенном щите. Это был первый случай за 864 года, когда кости Николая рассматривал анатом. Для нас здесь важно вот что: до 1953 года рассказы о костях держались на словах Никифора, Иоанна и других бариканских авторов, о которых мы говорили в главе 8. Теперь впервые появилась возможность сравнить рассказ с находкой. Блок 3. Что сказали кости Мартино описывает находку коротко. Череп сохранился хорошо и был чистым; не хватало только левой ветви нижней челюсти, то есть вертикальной части, которой челюсть крепится к черепу. Зубов было много, у коренных коронки сильно неровные. Из остального скелета лучше всего сохранились самые крупные и прочные кости: кости ног, нижний отдел позвоночника с крестцом, большая часть левой половины таза, а также кости кистей и стоп. Тонкие кости рук представлены плохо, кости груди и шеи почти отсутствуют. Все кости были пепельного цвета. На нескольких грудных позвонках Мартино увидел костные мостики между позвонками; такие мостики образуются при хроническом деформирующем спондилоартрозе, то есть износе и деформации суставов позвоночника. Эта картина совпадает с рассказами 1087 года. Как мы помним по Никифору и Иоанну, бариканцы действовали в спешке, а Маттео спустился в гроб, не снимая обуви. По пересказу Мартино, они взяли сначала кости кистей и стоп, потом самые крупные кости, а в конце, с трудом, череп. Тонкие кости груди, шеи и рук, которых в Бари почти нет, остались в гробу, и Мартино позже решит, что их раздавили ногами Маттео и что достались они венецианцам; этот вывод он сделает в 1992 году при осмотре на Лидо, о нём мы расскажем в главе 11. Сейчас достаточно отметить, что находка подтверждает общий смысл рассказа: в Бари оказались крупные кости и череп, остальное осталось в Мирах. По пересказу отчёта Мартино 1957 года, сделанному Центром святого Николая, зубы были крепкими, а их состояние указывает на преимущественно растительную пищу. Блок 4. Ночь с 5 на 6 мая 1957 года Ремонт крипты шёл четыре года. Всё это время кости, уложенные в деревянный ящик с окошками, лежали в капелле Святых Даров, где их могли видеть верующие. В 1957 году их предстояло вернуть в каменную нишу под главным алтарём перестроенной крипты, и перед этим Мартино решил сделать то, чего не успели в 1953-м: по сохранившимся костям восстановить рост и облик человека. Работа шла в ночь с 5 на 6 мая 1957 года, как и четырьмя годами раньше, в присутствии приора. Помогали врач Луиджи Венеция и фотограф Микеле Фикарелли. Мартино подготовил рентгеновский аппарат, эпидиаскоп на колёсах, чтобы проецировать изображение костей на стену, и обычные измерительные инструменты. На стене закрепили белый квадратный лист размером два метра на два. Каждую кость измерили в трёх плоскостях и сфотографировали рядом с дециметровой линейкой; череп сфотографировали в трёх плоскостях и в основных косых ракурсах, просветили рентгеном и измерили. Целый скелет он собрал на листе по порядку, снизу вверх, начиная со стопы. Контуры сохранившихся костей обводили на стене, пользуясь симметрией правой и левой сторон тела. Если кость была неполной, Мартино подбирал по таблице из анатомического атласа нормальную кость той же формы и, меняя расстояние и фокус проектора, добивался совпадения, получая на экране и сохранившуюся, и недостающую часть. Итог: рост скелета 1 метр 67 сантиметров. Ширина черепа между теменными костями оказалась 13,6 сантиметра, а череповой индекс, то есть отношение ширины черепа к его длине, 77,6, на границе между узкими и средними по форме черепами. Потом Мартино попытался сделать «фоторобот» лица: он рисовал вокруг костного черепа мягкие ткани с разных сторон и каждый раз, по его словам, получал похожие друг на друга лица. Сравнить результат ему было не с чем: прижизненного портрета Николая не существует. Он стал искать среди сохранившихся изображений те, что ближе всего подходили к его рисункам, и нашёл мозаику в соборе Сан-Марко в Венеции и картину в областной пинакотеке Бари. Свои измерения и выводы Мартино опубликовал в специальном выпуске «Бюллетеня святого Николая» в 1957 году, а потом, под эгидой Центра николаевских исследований при базилике, в книге 1988 года. Блок 5. Миро в лаборатории В Бари эту влагу называют манной, по-итальянски manna. По-русски такое название вводит в заблуждение: манной мы привыкли называть библейскую пищу, а здесь речь не о еде. В русской и греческой церковной традиции для неё есть другие слова: миро, по-гречески «мюрон», а само явление называют мироточением. Дальше мы будем говорить «миро», помня, что по смыслу слова миро это благовонное масло, а в нише, как мы увидим, оказалась вода. Первую проверку миро прошло за двадцать восемь лет до вскрытия гроба. В июле 1925 года настоятель доминиканцев Пио Сконьямильо отдал в химическую лабораторию Университета Бари две пробы, подписанные «манна 1925 года» и «манна 1910 года». Кроме того, он передал воду, которая иногда скапливается в церкви при приливе или от дождевых протечек. Профессор Риккардо Чуза определил, что это почти чистая вода: плотный остаток, то есть вещества, которые остаются после выпаривания, составил 0,048 грамма на литр. Он заключил, что эта вода не связана с водами, окружающими гробницу снаружи. Директор Института гигиены Филиппо Нери пояснил, что это значит. В подземных водах количество растворённых веществ зависит от почвы, но редко бывает меньше ста миллиграммов на литр, а в пробе их сорок восемь. Из этого, писал он, следует, что эта жидкость образуется и собирается в условиях, исключающих загрязнение поверхностными водами. Для сравнения: в морской воде около тридцати пяти граммов солей на литр, то есть более чем в семьсот раз больше. Чем объясняется такая чистота, анализ не говорит. Естественные объяснения, о которых пишут, например подъём грунтовой или морской воды по капиллярам камня, плохо согласуются с таким малым остатком солей, а проверок, которые позволили бы выбрать между ними, мы не нашли. Результаты 1925 года заказала сама базилика, пробы дали монахи, и о повторных анализах в доступных нам источниках не сказано. Центр николаевских исследований при базилике прямо пишет, что явление нелегко объяснить и что при любых гипотезах, естественных или сверхъестественных, эта влага остаётся подлинной реликвией, поскольку находилась в соприкосновении с мощами. С 1980 года миро извлекают ежегодно 9 мая: настоятель базилики после торжественной литургии, в присутствии представителя папы, архиепископа Бари, православного епископа, гражданских властей и верующих. За год его набирается, по данным, не больше пятидесяти миллилитров; его смешивают со святой водой и разливают во флаконы. Твёрдо известно, что в нише в 1953 году была вода почти без солей, в монолитном камне без трещин, и что древние рассказы, от Михаила до Никифора, тоже говорят о влаге в гробу. Откуда она берётся, неизвестно. Блок 6. Чего кости сказать не могут Что из этого следует для вопроса, кто лежал в гробу? Кости из Бари принадлежали мужчине среднего роста, около 167 сантиметров, худощавого или среднего сложения, с хорошо сохранившимся черепом и следами износа позвоночника. Так в 1953 и 1957 годах их описал Мартино. Возраст, по краткому изложению Центра святого Николая, определили по хрупкости и истончению костей: мужчине было больше семидесяти лет. В докладе самого Мартино 1994 года возраст не назван, а в других пересказах, о которых мы расскажем в главе 11, встречается и «около шестидесяти». На костях нет надписи, и никакие измерения не покажут, что это именно епископ из Мир, а не другой человек. Тождество держится на рассказах Никифора и Иоанна и на непрерывном хранении, то есть на том же, на чём оно держалось и до 1953 года. Анатомия добавила одно: кости не противоречат рассказу. Прямых способов проверить возраст у Мартино не было. Радиоуглеродное датирование, при котором возраст определяют по остаточному радиоактивному углероду, появилось в 1949 году, но в 1950-х оно ещё только входило в практику, и мощи им не датировали. Анализа ДНК тогда не существовало. Насколько нам известно по опубликованным источникам, и позже кости из Бари не датировали; о том, что сделано с другими частицами мощей Николая, мы расскажем в главе 11. С тех пор плиты не поднимали. В 2017 году, чтобы взять частицу для поездки в Россию, учёные, как рассказывает Интрона, работали через отверстия в плитах диаметром шесть сантиметров, единственный доступ к мощам, с помощью лапароскопического оборудования, которое применяют в хирургии, и приглашённого хирурга. На полу крипты они нашли русскую золотую монету в пять рублей 1888 года, которая, по предположению Интроны, упала туда уже после ремонта 1953 года. Он же оценил, что около восьмидесяти процентов скелета и череп сохранились целыми. К этой оценке стоит относиться осторожно: Мартино в 1953 году описывал заметно менее полный скелет, а слова Интроны известны нам только в газетном пересказе.