2.1 Пролог. Самые ранние письменные свидетельства
Чтобы понять, что мы знаем о Николае, посмотрим сначала, что о нём написано и когда.
Первое, что дошло до нас в записи, не биография. Это «деяние»: так по-гречески (praxis) называют рассказ об одном поступке. Полное название — «Деяние о стратилатах», то есть о военачальниках, и среди всего, что сохранилось о Николае, оно самое древнее. Оно дошло в пяти версиях и более чем в пятидесяти греческих рукописях, его переводили на латынь, сирийский и славянский. В русских Прологах XIII–XIV веков краткое житие Николая под 6 декабря в основном состоит из пересказа именно этого рассказа.
Император Константин посылает трёх военачальников, Непоциана, Урса и Герпилиона, усмирять мятеж во Фригии. Корабли идут из Константинополя и после тяжёлого перехода заходят в порт Андриаке, в трёх милях от города Миры. Военачальники сходят на берег отдохнуть. Следом высаживаются солдаты: закупить припасы и заодно повеселиться. Но их встречают бранью, они отвечают тем же, и на площади, которую зовут Мостовой (по-гречески Плакома; там бывал еженедельный рынок), поднимается шумная потасовка. Слух доходит до города, и город волнуется.
Дальше текст ведёт нас по Мирам, как хороший проводник по знакомому городу. Епископ идёт в порт, возвращается и спешит по улицам. Он проходит мимо места, которое зовут Львом, мимо площади Диоскуров, названной по древним богам-близнецам, мимо святилища мучеников Крискента и Диоскорида, к городским воротам, а оттуда к месту казни. В рассказе много таких местных подробностей и почти нет столичных, поэтому считают, что записан он в самих Мирах.
Когда именно, определяют по-разному: чаще называют V век, иногда начало VI. Но к концу VI века рассказ считался уже настолько весомым, что на него опирались в богословском споре. Около 583 года константинопольский богослов Евстратий приводит его в трактате о том, могут ли души умерших действовать, и называет «жизнью», потому что другой у него не было.
Второй голос принадлежит тому же краю. В горах над Мирами, в деревне Фарроа, стоял монастырь Святого Сиона, и настоятелем в нём был ещё один Николай, умерший в 564 году. Его житие написали во второй половине VI века, вероятно, в самом монастыре. Читать его всё равно что смотреть на тогдашнюю Ликию из окна кельи. Вокруг Мир, оказывается, разбросаны пятнадцать деревенских святилищ, и в них устраивают общие праздники. После чумы настоятель обходит эти святилища и угощает всю округу. В одном месте он режет пару волов, в другом трёх, и обход с пирами занимает двадцать пять дней. Здесь же упомянуто святилище Николая в Мирах и годовой праздник в его память, «Росалии». Так римляне называли праздник роз и поминовения умерших, когда на могилы несли цветы. Из двадцати девяти мужчин, названных в житии, девять Николаи. А в год своей смерти сам настоятель спустился в Миры на этот праздник, помолился, обнялся со всеми, вернулся в монастырь больным и вскоре умер.
Скорее всего, рассказы о Николае записывали там, где стоял его храм: на кладбище у южной стены Мир, на дороге в Андриаку. Над его могилой не позже V века возникла церковь. Есть основания думать, что при ней собирали его «деяния», те самые, что потом перечислит проповедь начала VIII века, которую в рукописях приписывают Андрею Критскому.
Первое подробное житие появляется в начале IX века, его составил Михаил Архимандрит. Рассказ о трёх военачальниках он уместил в три коротких главы, словно напоминая то, что и так известно всем. Интерес к житию был огромен. Его вскоре переложили для образованных читателей, около 880 года по его мотивам создали первое латинское, а в X веке Симеон Метафраст свёл всё известное в один текст.
Между Николаем и самым ранним из этих текстов век или два, между ним и первым подробным житием около пяти. Всё, что лежит между, нам предстоит увидеть заново, начиная с дороги из порта в город.