3.2 Андриаке: порт, из которого отправляли хлеб
Около 60 года в Миры привезли узника. Его сопровождал сотник Юлий, а звали узника Павел. В «Деяниях апостолов» об этом сказано одной строкой: пришли в Миры Ликийские, и там сотник нашёл александрийский корабль, плывший в Италию, и посадил на него своих узников. Корабль был хлебный, на нём плыли двести семьдесят шесть человек. Позже, спасая судно в шторм, экипаж выбросил в море пшеницу.
Для Мир такой случай был обычным делом: они лежали на пути хлебных кораблей. Из-за западных ветров суда из Александрии шли на север вдоль берегов Сирии, потом вдоль Киликии и Памфилии. Миры были естественной остановкой, где можно переждать непогоду, пополнить запасы и перегрузиться.
Сами Миры стоят в нескольких километрах от моря. Порт называется Андриаке и лежит в устье реки, в трёх милях от города, как сказано в «Деянии о стратилатах». Когда-то вход в гавань перегораживала цепь, и в 42 году до нашей эры римский командир её разорвал: порт и берегли, и было за что воевать. При императоре Адриане на северной стороне гавани построили здание, которое стоит до сих пор, государственную житницу длиной около пятидесяти шести метров. В ней хранили зерно из Египта, а ещё местный хлеб и вино, которые отсюда уходили дальше. Сегодня там музей.
Вокруг житницы вырос портовый город. Раскопки открыли мощёную площадь с рядами лавок, портовую агору, которую раскопщики называют Плакомой, а ещё бани, цепочку цистерн, верфи и, уже позднее, пять церквей. В лавках работали мастерские по выделке пурпура: краску добывали из морских улиток, и даже небольшой город Аперлы на побережье поставлял сюда сырьё. На главной улице порта нашли таможенный устав провинции Ликии, высеченный на камне. Он подробнее подобных надписей из Эфеса и Кавна и расписывает, что и с чего брали при ввозе и вывозе.
Что грузили на корабли? Кедр и кипарис с ликийских гор, оливковое масло, рыбные продукты, травяные масла, местную ветчину, козью шерсть для канатов. Что приходило? Египетское зерно и всё остальное, что нужно большому порту. Говорили здесь, надо думать, по-гречески, но не только: население порта было пёстрым, а на склоне над гаванью стояла синагога, о которой речь впереди. В соседнем ликийском порту Олимпос в мусоре римского и раннего византийского времени нашли раковины тритонов, в которые, судя по всему, трубили. К скрипу снастей и голосам грузчиков, вероятно, добавлялся и их гул.
Осенью порт затихал. По тем же «Деяниям апостолов», когда прошёл осенний иудейский пост, плавание стало опасным. Зимой по морю плавали редко, и ликийские города жили без заморских вестей.
Та же река, что дала порту место, понемногу его засыпала. Веками она приносила с гор ил и песок, они оседали в устье, дно гавани поднималось, и корабли заходили всё реже. К VII–VIII векам гавань обмелела совсем, и на её месте лежит теперь пляж Чаягзы.