3.4 Опрамоас и поденщик
Был в Ликии человек, чьё имя высечено на стенах его собственной гробницы примерно в две тысячи строк. Звали его Опрамоас, жил он во II веке в небольшом городе Родиаполисе. Гробницу он построил себе в виде небольшого храма. На её фасаде и боковых стенах выбито семьдесят документов: письма императоров, постановления Ликийского союза, послания наместников, и все о нём и его щедрости. Эта надпись — одна из самых длинных греческих надписей древности.
В 141 году, при императоре Антонине Пии, по Ликии прошло землетрясение. Рухнули театры, бани, святилища, и Опрамоас дал на восстановление около полумиллиона денариев примерно трём десяткам городов. Он платил за праздники, свадьбы и похороны, за нужды бедных, и во всех городах страны получил гражданство. В Мирах он, судя по надписям, восстановил гимнасий и святилище Артемиды, поставил статую Тихе и оплатил праздник в честь городской богини. Рим любил такой порядок: богатые роды обеспечивали и спокойствие, и налоги, а города получали взамен новые здания и повод гордиться.
Теперь посмотрим с другой стороны. В 301 году, за полтора года до начала гонения, император Диоклетиан попытался остановить рост цен и издал эдикт с «предельными» ценами на всё, от пшеницы до рабов. Мера пшеницы не должна была стоить дороже 100 денариев, ячменя — 60. Полулитр обычного вина — до 8, самого дорогого — до 30. Полулитр лучшего оливкового масла — до 40. Фунт солёной рыбы — до 6, свежей морской — от 16 до 24. Полевому работнику полагалось до 25 денариев в день. Превышение грозило смертью, но к концу правления Диоклетиана эдикт уже обходили. Для нас важно другое: по этим цифрам видны два стола. У бедного это ячменный хлеб, оливки, солёная рыба и вино, разбавленное водой. У богатого — пшеничный хлеб, свежая рыба и лучшее масло.
Что ели на самом деле, рассказывают мусорные ямы. В соседнем ликийском порту Олимпос в остатках римских и раннесредневековых трапез больше всего козьих костей, а потом идут кости бонито, тунца и даже акулы. В Патарах ещё в III веке до нашей эры ели тунца и морского леща. Утренний стол в Мирах ни один текст прямо не описывает, но собрать его можно из того, что лежало на рынке: хлеб, оливки с маслом, солёная или свежая рыба, вероятно, козий сыр и вино.
Были и беды, от которых не спасало золото. Антониновская чума 165–180 годов, по оценкам, унесла в иных областях до трети жителей. В 250-х годах пришла чума, о которой карфагенский епископ Киприан писал так, словно наступал конец света. Землетрясение 141 года напомнило, что город может превратиться в развалины за несколько мгновений.
Между щедростью Опрамоаса и ценами Диоклетиана жили те, кому нужен был кусок хлеба сегодня и уверенность, что хлеб найдётся и завтра.