Глава 7. Могила в Мирах
Блок 1. Смерть Николая Церковь вспоминает Николая 6 декабря, и Михаил пишет, что его память отмечают ежегодно, в те дни, когда верующие готовятся к Рождеству (§1). Но год его смерти называют по-разному. Православная традиция и Википедия говорят о 343 годе, Католическая энциклопедия называет 345-й или 352-й, а итальянский исследователь Джерардо Чоффари, о котором мы говорили в предыдущей главе, считает, что Николай жил примерно с 260 по 335 год. Разница в семнадцать лет показывает, что дата взята не из записей, а из подсчётов: ни один современник не записал, когда он умер. Рассказ Михаила о смерти занимает несколько строк. Прожив так в метрополии Мир и просветив всех своей жизнью и епископским служением, пишет он, Николай оставил земную жизнь и отошёл к вечному покою, радуясь вместе с хорами ангелов, а его тело, почтённое и умащённое благоуханием добродетелей, было погребено в церкви той местности и тотчас источило сладкий аромат, который отвращал всякую враждебную силу и давал целительное лекарство (§41). Ни возраста, ни болезни, ни последних слов, ни имён тех, кто стоял рядом, у Михаила нет. В этом абзаце стоит отметить две вещи. Михаил говорит о смерти почти без подробностей, зато сразу переходит к тому, что Николай продолжает делать после неё: он ходатайствует за призывающих его, «особенно за тех, кто в бедствиях, кого лишают имущества и кого несправедливо судят» (§41). Это те самые люди, о которых мы говорили в пятой главе: осуждённые, разорённые, оклеветанные. А благоухание начинается не позже погребения, и с этого места речь у Михаила идёт уже не о жизни, а о гробе, вокруг которого и строилась вся дальнейшая история. Блок 2. Как хоронили епископа в Ликии У Михаила похороны Николая занимают одну фразу, поэтому, как и в главе о клирике, посмотрим на мир вокруг. Римские города, как правило, не хоронили мёртвых внутри стен, и Миры не были исключением: кладбища тянулись за городом, вдоль дорог. Особенность Ликии в том, что её знатные мёртвые лежали в скалах. Вокруг Мир сохранились две группы гробниц, вырубленных в отвесных утёсах: западная, «морская», возле театра, и восточная, «речная», вверх по течению реки Мирос. Всего их документировано около ста четырёх, и большинство вырублено ещё в IV веке до нашей эры. Фасады копируют деревянные дома и храмы, а когда английский путешественник Чарлз Феллоуз увидел их в 1840 году, на них ещё держалась красная, жёлтая и синяя краска. Христиане хоронили так же, как соседи: за городом, у дороги, в саркофаге или в семейной гробнице. По Михаилу, тело Николая положили «в церкви той местности». Международная библейская энциклопедия начала XX века пишет, что Николай, по преданию, был погребён в церкви на дороге между Мирами и их гаванью Андриакой, где ещё можно было видеть монастырь Николая. Значит, речь, по-видимому, о кладбищенской церкви за городом, а не о соборе внутри стен. Такие церкви ставили над могилами тех, кого чтили особо. Мы уже видели в третьей главе, что христиане собирались у гробниц мучеников на поминальную трапезу, рефригериум. Николай мучеником в строгом смысле не был: если он и пострадал в гонение, то остался жив, а таких людей называли исповедниками. Но исповедников чтили не меньше, и на их могилы приходили молиться. А по Михаилу, уже в день погребения от тела Николая пошло благоухание, и в житиях это обычный знак того, что человек угоден Богу и его могила привлечёт людей. Блок 3. Где лежал Николай Где именно была могила Николая, сегодня предполагают по-разному, и версий три. Первая привычная: в церкви Святого Николая в Демре, на месте древних Мир. Слова Михаила о «церкви той местности» связывают с базиликой, которая стоит там с VI века, и в ней показывают саркофаг, который называют первоначальным гробом Николая. По Википедии, восточную и южную стороны церкви раскопали в 1963 году, а «прежнее погребение Николая» в 1968 году накрыли крышей. Вторая связана с островом Гемиле, по-турецки Гемилер, возле города Фетхие, примерно в девяноста километрах к западу от Мир. Средневековые моряки называли его островом Святого Николая. В 1993 году, как сообщила газета The Independent, группа археологов заявила, что первая могила Николая была там, в церкви, высеченной в скале на вершине холма, а в 650-х годах, когда острову грозил арабский флот, кости перенесли в Миры. Доказательства косвенные: название, остатки церквей IV–VI веков и крытая дорожка, пригодная для торжественного шествия к верхней церкви. Михаил об острове не говорит ни слова: у него гроб стоит в церкви той местности. Третья версия совсем новая. Осенью 2017 года Джемиль Карабайрам, директор по надзору за памятниками в Анталии, сообщил, что георадар и томограф обнаружили под мозаичным полом церкви в Демре нетронутое святилище примерно в полутора метрах под плитами. «Мы не говорим, что там наверняка тело, — добавил он, — но есть данные, что оно может там быть». Он же сказал, что по старым документам кости, увезённые в Бари, принадлежали другому священнику. Из Бари сразу ответил вице-ректор базилики Джованни Дистанте: похищение мощей бариканцами в 1087 году подробно описано в хрониках того времени. Чтобы проверить находку, мозаику пришлось бы снимать плитку за плиткой. Гипотезы можно и совместить: первая могила на острове, затем перенос в Миры, а вот что именно увезли в 1087 году, остаётся предметом спора, к которому мы вернёмся в части III. Блок 4. Церковь над гробом Здание, которое сегодня называют церковью Святого Николая, стоит в центре турецкого города Демре и начиналось, по-видимому, как скромная церковь над могилой. Когда она была построена впервые, неизвестно. По Википедии, императору Феодосию II, правившему с 401 по 450 год, приписывают распоряжение построить в Мирах церковь Николая, и это самое раннее упоминание его имени вне житий. Но нынешнее здание историки архитектуры относят к VI веку: турецкий музейный справочник считает его базиликой этого времени и пишет, что после сильного землетрясения 529 года император Юстиниан I чинил его. Дальше у церкви была тяжёлая судьба. По тому же справочнику, она пострадала в VIII веке то ли от землетрясения, то ли от нападений с юга, а в IX или X веке её перестроили в базилику с куполом. В 1034 году, как пишет Центр святого Николая, сарацинские налётчики почти полностью её разрушили, а в 1043 году император Константин IX Мономах и императрица Зоя восстановили и расширили её. К XI веку относят росписи внутреннего нартекса, то есть притвора, к XII веку сцены из жизни Николая, к XIII веку изображение Деисуса, то есть Христа с предстоящими ему Богородицей и Иоанном Крестителем, в южном приделе. Пол выложен «опус-секторе», мозаикой из тонко подогнанных кусочков цветного мрамора. Потом город стала засыпать река. Современный Демре стоит на слое наносов в несколько метров, исследователи называют от четырёх до девяти, который скрыл древние Миры, и церковь в Средние века частично оказалась под илом. В 1850–1860-е годы за раскопки и ремонт взялась Россия: царь Николай I оплатил реставрацию, которую вёл французский фотограф и археолог Огюст Зальцман, а в 1862–1863 годах у церкви поставили новую колокольню. Православные службы шли там до греко-турецкого обмена населением 1923 года, после чего церковь стала музеем, а в 2023 году, после новой реставрации, её вновь открыли для посетителей. Так что то, что видят туристы, смесь нескольких эпох, и каким был храм в IV веке, можно лишь гадать. Но место осталось прежним: к нему приходили в IX веке, когда арабский адмирал пытался разрушить гроб, и в 1087 году, когда за ним явились моряки из Бари, и приходят сегодня. Блок 5. Миро из гроба Главной особенностью гроба Николая у Михаила был запах. Тело, пишет он, едва положили в землю, как оно источило сладкое благоухание, и это миро отгоняло враждебные силы и давало исцеление (§41). Греческое слово мюрон, «миро», называет благовонное масло, которым умащали. Базилика Святого Николая в Бари считает, что и город Миры получил имя от благовонных веществ, которые находили в его окрестностях, но это версия, а не установленный факт. Сама идея не была новой. Уже к V веку, как пишет Католическая энциклопедия, у гробов мучеников вошло в обычай лить масло на мощи или на раку и собирать его в сосуды, губки и куски ткани, а около 470 года галльский поэт Павлин из Перигё сообщал, что этот обычай распространился и на мощи тех, кто мучеником не был. Святых, у чьих мощей или могил появляется благовонная жидкость, называют мироблитами, то есть мироточивыми. Один из самых известных до Николая, Мина в Египте: в 1905–1908 годах нашли тысячи глиняных фляжек с надписью «благословение святого Мины». У апостола Андрея в Патрах, по преданию, исходили мука и благовонное масло. Как собирали миро Николая, мы знаем мало. На сайте базилики в Бари пишут, что в Мирах его собирали пером, по капле, и что именно оно привлекало паломников. Из рассказов о 1087 годе видно, что к тому времени жидкость и её сбор были делом привычным: бариканцы, как передаёт один из пересказов, первым делом спросили у монахов, откуда берут манну. А в русском сказании XI–XII веков, которое пересказывает киевская летопись, сказано, что они нашли гроб полным манны, перелили её в бурдюки и взяли мощи. Что это была за жидкость, станет яснее в части III, где мощи осмотрят учёные. Но уже сейчас видно, что именно запах и влага превратили гроб в место, куда стремились. Блок 6. Паломники Самое раннее прямое свидетельство о почитании Николая в Мирах относится к 564 году. Житие Николая Сионского, святого игумена из Ликии, написанное в конце VI века, рассказывает, что, когда наступили «розалии» нашего предка святого Николая, Николай Сионский сошёл на праздник в метрополию Мир; в тот год он там и умер, вскоре после посвящения во епископа Пинар. «Розалии» — старый римский праздник роз, на который поминали мёртвых, и здесь так назван праздник памяти Николая Мирликийского; по оценке составителей базы данных Оксфордского университета, он сопровождался собранием духовенства провинции. Значит, к 564 году у Николая уже есть собственный праздник, а Миры — город, куда на него съезжаются. По Википедии, то же житие упоминает и посещение Николаем Сионским гробницы Николая Мирликийского. Михаил рассказывает о паломниках через два с половиной века: люди из далёких стран, привлечённые тоской по святому, готовили гроб, чтобы получить благоухание и исцеление, и плыли морем в Миры, а у гробницы горели лампады (§§44–45). К тому времени слава Николая вышла за пределы Ликии: византийский хронист Феофан сообщает, что в 807 году арабский адмирал, возвращавшийся с Родоса, зашёл в Миры, пытался разрушить гроб святого Николая, и бури погубили многие его корабли. Миры стояли на морском пути: по турецкому музейному справочнику, они были портом, где останавливались паломники, плывшие в Иерусалим, а по справочнику «Византийское наследие», в XI–XII веках церковь Николая была важным паломническим центром, и её тогда перестроили и украсили. О чём просили у гроба? Михаил отвечает: о помощи в бедствиях, при потере имущества и при несправедливом суде (§41). Он добавляет, что нет среди прибегавших к святому человека, который не испытал бы его действенной помощи (§42), и что чудеса его никто не сможет описать полностью, потому что один рассказывает одно, другой другое, своим друзьям и соседям. В этом и состояла работа святыни: люди приносили к гробу свою беду, а уносили оттуда рассказ. Блок 7. Набеги и упадок В VII веке по ликийскому берегу прошёл новый ветер: арабские флоты вышли в Средиземное море, и в 655 году византийский флот был разбит у ликийского мыса Финик; император, как пишет исследователь из Осакского университета, спасся, сменив одежду. В 715 году халифат отправил к Финику египетский флот, и набеги на побережье продолжались в VIII веке. По той же статье, церковь Николая в те годы обнесли стеной. Лучше всего известен набег, связанный с самим гробом. В 807 году адмирал Хумайд, посланный халифом Харуном аль-Рашидом против Родоса, на обратном пути зашёл в Миры, и, как пишет византийский хронист Феофан, его корабли погибли в бурях в наказание за попытку разрушить гроб святого Николая, а сам он едва спасся, признав силу святого. Через год или два, в 808–809 годах, войска халифа взяли и разграбили Миры, но город скоро вернулся под власть империи. Другие бедствия приходили с земли и воды. Землетрясение 529 года разрушило город, и Юстиниан его отстроил, как пишет справочник «Византийское наследие». Река откладывала наносы, гавань Андриака постепенно заилилась. О налёте сарацин 1034 года и о восстановлении церкви в 1043 году мы говорили выше. Тот же справочник подводит итог: Миры сильно страдали от арабских набегов в VII–VIII веках, в XI веке начался подъём, но его прервали нападения турок и латинян, а в конце XII века город опустел и перешёл к туркам. Сёла вокруг Мир, судя по множеству каменных церквей, процветали в VI веке, а затем, как правило, приходили в упадок или пустели. Всё это означало, что к 1080-м годам Миры были, по-видимому, небольшим, не раз разорявшимся городом, главной ценностью которого оставалась церковь у дороги к гавани. Блок 8. Кто сторожил гроб Гроб охраняли монахи. По Википедии, монастырь при церкви Николая добавили во второй половине XI века, вскоре после того, как её в 1043 году восстановили по приказу императора. Так что к 1087 году при гробе жила греческая монашеская община, и именно с ней, по всем рассказам, столкнулись бариканцы. Сколько было монахов, рассказчики расходятся. Центр святого Николая в одном месте пишет о небольшой общине, в другом, пересказывая бариканского каноника Путиньяни, о четырёх монахах-стражах. По рассказам, монахи сначала пытались отговорить пришельцев: святой, отвечали они, этого не допустит. Дальше версии расходятся. Согласно одной, бариканцы заперли выходы из церкви и, одолев монахов, начали вскрывать гроб; согласно другой, монахов связали, но не тронули и потом отпустили невредимыми. Из этих рассказов видно, что в 1087 году гроб не был брошен. У него были хранители, они были готовы спорить, но их было мало, и сила была не на их стороне. Рядом, по тем же рассказам, вскоре оказались местные жители и турецкие жандармы, которых позвали на шум, а о том, чьей властью было на этом берегу больше, мы поговорим в следующем блоке. Блок 9. Мир перед бурей Чтобы понять, почему гроб Николая удалось вскрыть, посмотрим, что происходило в мире за шестнадцать лет до этого, в 1071 году. В апреле норманны под предводительством Роберта Гвискара взяли Бари после тридцатидвухмесячной осады: это был последний город Южной Италии, остававшийся византийским. А 26 августа того же года византийская армия, около тридцати пяти тысяч человек, под командованием императора Романа IV была разбита при Манцикерте, в Армении, сельджуками султана Алп-Арслана; император попал в плен, а Анатолия стала доступна для турок. Империя за один год потеряла последний итальянский город и дала туркам дорогу в Малую Азию. Но море оставалось открытым, и по нему ходили купцы. По Центру святого Николая, шестьдесят два моряка из Бари и соседних приморских городов прибыли в Антиохию, чтобы везти зерно; ходили они вдоль южного берега Малой Азии, и Миры были им знакомы. Среди первых, кто понял, что святыне в Мирах грозит опасность, были, как пишет тот же центр, моряки из Венеции и Бари, бывавшие в восточных портах. Часто пишут, что в 1087 году Миры уже захватили сельджуки и бариканцы воспользовались беспорядком. Так рассказывают и многие путеводители. Но справочник «Византийское наследие» относит турецкое завоевание этих мест к концу XII века, а нападения турок называет лишь прервавшими подъём XI века. Как на самом деле было на ликийском берегу весной 1087 года, мы не знаем. В следующей главе мы послушаем то, что сказали о причинах и самом событии бариканцы, а пока заметим, что к этому времени у гроба были и хранители, и слава, и дорога, по которой к нему можно было приплыть.